Бывший главный редактор интернет-газеты The Village Петербург Анна Балагурова чуть меньше года назад бросила карьеру и работу в офисе, чтобы отправиться вместе с мужем через Атлантику. На сайте журнала «Сноб» она ведет подробный блог о своих приключениях, а нам рассказала о том, как привыкала к жизни на судне, пока пересекала океан.

Я впервые оказалась на парусной лодке полтора года назад. По какой-то нелепой случайности, в Хельсинки, во время фестиваля Flow. Моя подруга где-то подцепила ребят из Петербурга, которые приехали туда гоняться. Нас, естественно, пригласили присоединиться, но только в качестве откренивающих — ни на что другое мы не годились. Кажется, подруге тогда ещё поручили «майнать спинакер в кису». Мне было смешно, а её практически похоронили под парусом.

Потом по очередной случайности я познакомилась со своим будущим мужем — яхтенным инструктором. Мы много выпивали, говорили про то, как хотим жить и путешествовать. В общем, были настроены крайне романтически и сошлись на том, что парусная лодка — идеальный вариант для нас обоих. Это одновременно транспорт, который перемещается силами природы (то есть, бесплатно), дом в любой точке мира (тоже недорогой), да ещё и возможность заработать, обучая или просто катая людей. Звучало как хороший план, и мы решили от него не отказываться.

Оставалось выбрать и купить лодку. Требований было несколько — надёжная яхта для океанов (так называемый blue water cruiser), в Средиземном море (чтобы можно было дойди до Канар без захода в злой Бискай и Ла Манш), стоимостью до 60 000 евро (чтобы осталось немного на апгрейд) и, конечно, в хорошем состоянии. Через интернет мы нашли несколько практически идеальных вариантов в Швеции вдвое дешевле, чем планировали. Но все эти северные моря… в общем, нам стало лень, потому что был июнь, а уже в ноябре мы собирались стартовать в трансатлантику. Свой Westerly 1985 года мы купили в Греции. Солидная английская верфь, хозяева-педанты, пивная открывашка на ступеньке, опять-таки. Я сразу почувствовала симпатию к этой аккуратной и основательной лодке, к её смешным пухлым владельцам, которые без стеснения заявили, что не любят сильный ветер, и еще — что заберут гриль, потому что без гриля их лето будет испорчено.

Немного бумажной волокиты с постановкой лодки на учёт и страховкой — и уже в июле мы начали потихоньку продвигаться в сторону Гибралтара с остановками в приятных прибрежных городах, от замшелых сицилийских курортов до великолепных Сиракуз и Пальмы де Майорка. Так началась моя жизнь на лодке.

Первое, к чему надо было привыкнуть — крен и качка. Как жить, когда твой мир накренен на 30 градусов? Как спать, когда тебя швыряет из стороны в сторону? Хорошо, допустим, ты не в переходе, а на якорной стоянке, но тебя, черт возьми, все равно покачивает, это же вода! Выходишь на землю — покачиваешься по привычке. После перехода через океан я почти перестала обращать на это внимание. Во-первых, словила дзен от осознания того, что в открытой воде придётся болтаться минимум три недели. Во-вторых, блинов и жареной картошки хотелось и в пятиметровую волну, так что приходилось выкручиваться. Запомните — иногда на якорных стоянках качает практически как в середине Атлантики. Так что если хотите жить на яхте — тренируйте вестибулярный аппарат. Хотя бы на каруселях.

Учитесь экономно расходовать воду. Если вы не чрезмерно богаты и не можете позволить себе лишние 400-500 евро в месяц на удобные марины, привыкайте тратить на капитальное мытьё себя 10 литров воды (в океане на тело и волосы мне хватало 2-3, но это уж слишком по-спартански). О том, чтобы мыть посуду или стирать пресной водой, не идёт и речи — у всех живущих на яхте установлены краны забортной воды (хотя мы стираем в прачечных и все чаще пользуемся бумажными тарелками). Здесь есть один спорный момент — все продукты жизнедеятельности выбрасываются из яхты прямиком в море. Так называемую серую воду (от посуды и душа) можно сливать почти в любом уголке мира. Чёрную воду (из туалета) во многих странах требуют копить в баках-коллекторах на лодке и откачивать в специально отведённых местах. В сумме всё это звучит жутко бредово. Говно, разведенное в воде, куда безобиднее, чем фейри или щелочные шампуни. На яхте я стараюсь использовать экологичную бытовую химию и косметику, но скорее для самоуспокоения. Потому что в масштабе мирового океана это просто смешно.

Кроме воды придется экономить электроэнергию. Мы путешествуем в солнечных регионах поэтому для наших нужд (холодильник, подзарядка телефонов и ноутов, свет, автопилот) почти всегда хватает двух солнечных батарей. Многие устанавливают на лодках ветряки и водяные турбины — универсально, но несусветно дорого. Ещё у нас установлен опреснитель — невероятно полезная вещь, дающая полную автономность от берега. Правда, дистиллированную воду нельзя пить слишком долго из-за полного отсутствия в ней полезных веществ, содержащихся в обычной. Мы заправляем полные баки каждый раз, когда есть такая возможность. 350 литров воды нам вдвоём хватает больше, чем на 2 недели.

Тем, кто живёт на воде, нужно периодически выбираться на берег — не всё ж дома сидеть. Для этой цели обычно используют небольшую надувную лодку с мотором или вёслами (хотя на Канарах я видела двух девушек, которые игнорировали вёсла и гребли ластами). Выйти из этого предприятия с сухим задом практически невозможно. Итак, представим: раннее утро субботы, вы вываливаетесь из бара. Что дальше? Правильно, вы садитесь в такси, чтобы ехать домой спать. А я бреду по пляжу или набережной в поисках своей захудалой лодочки, за ночь превратившейся в надувной бассейн, вступаю в неравную схватку с волной, медузами, мотором, ещё более вялым чем я. В общем, одно неверное движение и лодка у тебя на голове. Недавно мы забыли взять с собой вёсла, первый раз в жизни. Конечно же, на обратном пути у нас умер мотор, тоже первый раз в жизни. Мы на своей надувной грыже застряли посреди бухты в самом центре Бриджтауна, где в это время праздновали 50-летие независимости Барбадоса. Под улюлюканье толпы с набережной погребли руками и уже через 40 минут были на яхте (путь под мотором — минуты три). Нелепые ситуации, в которых оказываешься, проживая на якоре, не поддаются счёту.

В остальном все как дома или скорее на даче. Спальня с большой кроватью, гостиная с большим столом, интернет (у нас есть антенна-усилитель, чтобы воровать вай-фай из прибрежных кафе), даже духовка (для хранения сковородок). В салоне висит телек — исключительно для просмотра фильмов и сериалов. В кокпит выведены колонки, чтобы можно было потанцевать на палубе или просто устроить пирушку. Насчёт пирушек — яхтсмены вообще не дураки выпить. Один из терминов, вошедших в мой обиход после переезда на лодку — sundowner — означает «рюмка спиртного, выпитого на закате». Другой термин придумал мой муж — «Польский яхтинг». Это когда берёшь лодку в аренду на неделю и ни разу не выходишь из марины, потому что целыми днями пьёшь. Из названия ясно, что промышляют этим в основном поляки, не мы.

Любой рейсер плюнет мне в лицо, увидев, во что превращается моя лодка на якорных стоянках. На спинакер-гике болтается гамак, к шкоту закрутки стакселя привязано ведро (ну, чтобы его не уронить), на леерах сушатся трусы. Везде валяются книги и шмотки, кухня обрастает кучей мелочей — так случается у всех, кто зависает в одном месте, больше, чем на несколько дней. После пары недель на стоянке сложно заставить себя выходить в море. Лень все собирать, закреплять, раскладывать по шкафчикам. Неохота возиться с якорем, потом с парусами. Хорошо, если идти надо недолго и с хорошим ветром. Переходы же больше суток в нашем случае превращаются в припадочный яхтинг. Долгие часы прокрастинации на палубе, а дальше — внезапная перемена ветра, порыв, порванный шкот, беготня под душераздирающие крики капитана. Первое время меня приводило в ступор то, что капитан — это вообще-то мой муж. Я до сих пор не понимаю, чего ж он так орёт! Говорят, практически все шкиперы ведут себя схожим образом, какими бы милыми людьми не являлись в обычной жизни. В США есть яхтенная школа для женщин, с владельцами и преподавателями женщинами. Так вот, их слоган — «No shout». Мне кажется, это очень круто и правильно.

Во многих яхтенных блогах я читаю, что после жизни на яхте сложно возвращаться в города, потому что лодка даёт ощущение свободы и все такое, а город подчиняет себе, оставляет только иллюзию выбора. Мне кажется, во многом это лукавство. Чтобы балансировать между незатратной цыганской жизнью на яхте и поддержанием лодки в годном для серьезных переходов состоянии, нужны деньги, по нынешнему курсу довольно большие. А значит исключить себя из круга капиталистических отношений все равно невозможно. В какой-то степени ты становишься рабом собственной лодки. Если хочется кардинально сменить обстановку, нужны деньги не только на себя, но и на стоянку яхты. Квартиру можно запереть и забыть, а оставить яхту болтаться на якоре и просто свалить может только довольно беспечный владелец. Самый безболезненный, на мой взгляд, сценарий таков: полгода, пока в Европе хорошая погода, путешествовать, останавливаясь на якоре, а на зиму ставить лодку в недорогую марину (если поискать, то можно уложиться в 600-700 евро за 6 месяцев) и уезжать домой работать. С более экзотическими местами так не получится — улетать дорого, оставлять лодку ещё дороже. Если все надоело, ты в безвыходной ситуации.

Большой бонус собственной яхты в Европе — возможность почти бесконечно находиться за границей, не беспокоясь о визе. Если без лишних подробностей — ставить штамп о выходе в любой из стран ЕС. Это делается либо в местном отделении полиции, либо в пассажирском порту. И там, и там есть дела поважнее, чем ты со своей визой, поэтому печати ставят, не глядя. По приходе в следующую страну о въездном штампе можно «случайно забыть» до тех пор, пока не понадобится лететь домой. Такая неожиданная лазейка до сих пор не укладывается у меня в голове, ведь мы все привыкли к серьезному контролю в аэропортах и на сухопутных границах. Карибы же наоборот оказались довольно бюрократическим местом. Практически на каждом из Антильских островов, где мы проводим эту зиму, нужно оформлять документы на въезд и выезд. На Барбадосе, среди прочего, нас отправили в медицинский кабинет, где пришлось заполнять анкету с вопросами вроде «не умер ли у вас кто на борту» и «не наблюдается ли у команды диарея». Но кроме как на бумаге никакого контроля нет. Больше чем за полгода на нашу яхту ни разу не приходило проверок, хотя мы пересекли уже полмира. Хоть рабов вози, хоть обогащённый уран. В этом смысле, собственная лодка действительно даёт определенную свободу. Наверное, поэтому на яхтах довольно часто путешествуют однополые пары и все те, кого по идеологическим или любым другим причинам перестала устраивать жизнь в современных городах.

Читайте также: