Майк Голдинг – бывший пожарный, дважды победитель мирового чемпионата в классе IMOCA, в яхтенном мире один из самых ярких и хорошо известных персонажей. Описывать все его достижения явно будет лишним. Среди опытных моряков давно бытует мнение, что если ты не попадал в передряги, ты никогда не станешь настоящим «морским волком». Голдинг — не исключение. Как и многие яхтсмены, он ни раз попадал в трудные ситуации во время походов на яхте.

Как следует из ежегодных публикаций Archivist’s Notebook, с ним такие приключения случались не раз, а читать их всегда интересно и увлекательно. Например за март 2016 есть пара выдержек из дневника Голдинга от 23-25 ноября 2006, в которых описывается операция по спасению Алекса Томсона, потерпевшего крушение во время гонки Velux 5 Oceans.

История, случившаяся с этими двумя спортсменами и их яхтами Hugo Boss и Ecover, вовсе не смешная, несмотря на шутливый тон нашего повествования. Голдин и Томсон шли в Южном океане вдоль передней кромки обширного и быстро двигающего циклона. Оба прилагали максимум усилий для того, чтобы вырваться вперед, волны нарастали, а ветер достигал 45 узлов.

Алекс шел на уже поврежденной яхте Hugo Boss, и все это транслировал он-лайн по Sky News. Вокруг бушевал шторм, а небо было окрашено в ярко голубые цвета. Из-за пушистых облаков и плохого качества видео трансляция не могла передать всего ужаса и опасности ситуации, в которой оказался гонщик. 2 часа спустя яхта Томсона исчезла с трекинга, в это самое время приборы на Ecover зафиксировали порывы ветра в 72 узла. Без удачи все-таки в этом мире никуда. Остальную историю рассказывает сам Голдинг :

2 дня назад, 23 ноября в отчете о позициях соперников появились первые изменения. За последние 48 часов Ecover и Hugo Boss показали лучший результат по скорости за все время гонки. Средняя скорость Ecover была около 20 узлов, а максимальная периодически подпрыгивала до тридцати. Это гонка показалась одной из самых сложных, как физически так и морально из-за трудных погодных условий и огромной скорости ветра в Южном океане. Мы находились на расстоянии 15 000 морских миль от берега — тут есть где разогнаться гигантской волне и ударить тебе в корпус. Безусловно, для гонки это идеальные условия, но в тоже время по-настоящему страшные для самого гонщика, ты действуешь на пределе человеческих возможностей.

Было ощущение, что через несколько дней ситуация изменится и, к счастью, в благоприятную сторону. Я еще раз решил изучить показания приборов: Алекс шел со скоростью 8 узлов, в то время как я — 19. Интуиция подсказывала мне — что-то здесь не так.

Я немедленно позвонил в гоночный офис и попросил их выяснить, что происходит. Через несколько минут они подтвердили мне, что действительно у Томсона проблемы, хотя Алекс не подавал сигналов бедствия и не просил о помощи. Я сообщил офису, что намерен снизить скорость до тех пор, пока мы все не убедимся, что с Томсоном все в порядке. Обычно я так не поступаю, но иногда это неправильно. Расстояние между нами увеличивалось с огромной скоростью, если бы я не повернул немедленно, позже это было бы почти невозможно сделать.

Я наглухо зарифил грот, значительно замедлив таким образом лодку, но все ещё шел быстрее 16 узлов. Затем стал ждать. Через 15 минут мне перезвонил Дэвид Адамс и сообщил, что на Hugo Boss большие проблемы. У киля отвалилось крепление, он болтается без контроля, а лодка начинает набирать воду. Ситуация из опасной могла превратиться в смертельно опасную в считанные минуты, это был лишь вопрос времени.

Алекс наконец запросил о помощи, и Ecover была самой близкой к нему яхтой. Я положил трубку. На скорости 25 узлов, лодка подпрыгивала на огромных волнах. Так дело не пойдет. Поэтому я принялся настраивать штормовые паруса, чтобы развернуться.

Алекс был примерно в 90 милях от меня, и у нас было всего 5 часов до того, как стемнеет. Положение было крайне опасное, медлить было нельзя. Без сомнения, удача нам сопутствовала. Та дистанция, которую мне пришлось преодолеть, прежде, чем я добрался до Томсона, была, пожалуй, самой сложной из всей гонки на Open60.

Ecover пробирался сквозь огромные ледяные волны. Яхте это явно было не по душе. Двигатель снова стал выделывать трюки, а поскольку мне срочно нужно было подзарядить батарейки, я спустился вниз в моторный отсек — тогда лодка резко накренилась, и я оказался весь измазанным в дизеле. Мне предстояло разобраться с двигателем, поскольку он нужен был мне, чтобы подойти к Томсону и забрать его к себе на борт.

Я пренебрег всеми советами и приготовил канистру, полную дизеля чтобы он тёк в двигатель напрямую в обход насоса для топлива и вторичного фильтра. Двигатель заработал – и казалось довольно неплохо, так что я смог сконцентрироваться на том, чтобы приготовить лодку да и себя тоже к спасению Алекса.

Ветер поменялся, но я продолжал идти к цели, волны были огромными. Я приближался к центру шторма, двигаться вперед становилось все труднее и труднее. Пока еще было светло, но надежды на скорую встречу были призрачны, только четкая и постоянная информация из гоночного офиса вселяла уверенность и помогала двигаться дальше. На последних милях мы переговаривались с Алексом по рации и корректировали мой маршрут.

Наконец, в темноте я услышал сигнальный выстрел и увидел вспышку, которая помогла мне разобрать очертания мачты Hugo Boss, и ее навигационные огни. Переход на яхту в темноте был слишком опасным — если бы я потерял Алекса из виду хоть на минуту и он бы упал в воду – то точно бы утонул. Я остановился и попытался подстроиться под его скорость и под то, куда он дрейфует. Алекс в это время спал. Я начинал нервничать и продолжал возиться с двигателем, еще раз протестировал всю систему управления, собрал свой спасательный набор, и даже немного поиграл в «Солитера» на компьютере — просто я очень нервничал, не понятно было, как все пройдет. В какой-то момент я подумал, что если Алекс окажется в воде, температура которой около 5 градусов, времени на спасение почти не будет.

Солнце вставало в 2:59, поэтому я позвонил и разбудил Алекса. Мы оба немного перекусили, да и вообще привели все дела в порядок. Алекс одел спас жилет и приготовился к тому, чтобы я смог подойти поближе к его яхте.

План был такой. Томсон надувает спас плот на подветренной стороне своей яхты, затем бросает туда самые необходимые припасы, запрыгивает и перед тем как отплыть от Hugo Boss, выстреливает в мою сторону веревкой при помощи сигнальной ракетницы. Неплохой базовый план, который должен был обеспечить Томсону по крайней мере хоть какую-то безопасность.

Я стал маневрировать на Ecover под мотором, рычаги нажимались довольно жестко, поскольку ими не пользовались почти три недели, но все-таки все работало неплохо. Я попробовал поднажать и пройти сквозь ветер и волны – нет, не вышло. Я запустил двигатель еще раз и бац, соскочил срезной штифт — теперь у меня был надежный мотор, но винтом я управлять не мог.

Я позвал Алекса и едва успел остановить его от прыжка в спасательный плот. Я быстро поменял срезной штифт, и мы начали снова. Сначала все шло нормально, Алекс перебрался в плот, он немного отпустил веревку и оказался на расстоянии 50 футов от своей лодки. Я разместился с подветренной стороны от плота и яхты Hugo Boss: столкновение двух лодок – было бы полной катастрофой. Он направил ракетницу, я пригнулся — но в ответ тишина. Ракета не сработала.

Я схватил заранее заготовленную мной веревку и побежал к леерам — это, возможно, был самый ужасный бросок в моей жизни, поэтому пришлось вернуться и снова кинуть её. На этот раз, правда, более удачно. Алекс поймал веревку, но механизм управления не работал, я не мог снизить скорость или хотя бы как-то контролировать коробку передач, ни вперед ни назад – ничего не работало.

Мы отпустили веревку, потому что я решил отойти чуть подальше и вернуться к нему на парусах — сделать еще одну попытку, но без мотора. Тогда, правда, и Томсон отпустил веревку, привязанную к Hugo Boss, чтобы избежать столкновения наших двух лодок.

Hugo Boss медленно уходил на юг, становясь все меньше и меньше – это была очень печальная картина. Я поставил стаксель. Началась наша вторая попытка. На этот раз, у меня была его веревка, которой мы привязали плот, но ветер усилился и Ecover стал набирать скорость. Большие волны превращали нас в серферов. Алекс из всех сил старался держаться, даже поранил себе руку обо что-то. От страха и паники он закричал, плот несся за яхтой на скорости в 5-6 узлов, а веревка закручивалась на руке у Томсона.

Алекс попытался переползти в заднюю часть плота, но вода продолжала набираться. Нам пришлось бросить веревку, и я пошел еще на один круг. Возможно, самым странным воспоминанием стала картина, как Алекс дрейфует один на своем плоту, его судно уже в 25 милях от него, а на водной глади сидит, кажется, самый большой альбатрос в мире. Тогда он показался мне стервятником, который собирается убить Томсона. Ничего этого, конечно, на самом деле не было.

На этот раз я убрал почти все паруса и шел на двигателе, который постоянно был включен на ход вперед. Таким образом можно было регулировать настройки переключателя в углублении, чтобы в последний момент можно было заглушить двигатель и использовать навигацию.

На это раз все прошло почти идеально, плот подплыл к носу яхты и немного подмялся под нее так, что Томсон смог легко заскочить, ухватившись за веревку. Я выключил двигатель и привязал плот Алекса с подветренной стороны. Мы обнялись, когда он наконец поднялся на борт, и я извинился за свои корявые действия. «Я провалил бы экзамен, если бы сдавал на Yachtsmaster» — сказал я. «Но мы справились, и какое же это фантастическое чувство».

Мы сделали пару фотографий, вытащили из плота его припасы — не голодать же нам все-таки, и стали болтать, болтать и снова болтать. Какое же это было облегчение! Пока мы разговаривали, Hugo Boss совсем исчез из нашего поля зрения. Постепенно мы перешли к более важным делам, помыли и обработали рану Томсона, которая была не слишком серьезной, но болезненной.

Затем Алекс переоделся, мы прибрались, выпили немного кофе, затем еще немного. Я поставил стаксель и мы направились к Фримантлу (порту в Западной Австралии). Конечно, речь уже не шла о том, чтобы продолжить гонку, у нас было достаточно адреналина за последние 24 часа, который мы запомним надолго. Гонка теперь казалась не таким важным и серьезным делом, как та спасательная операция, которую мы провернули с Алексом. Он был жив и здоров.

P.S. Вскоре после этого Майк все-таки проиграл и вынужден был выбыть из гонки. Он пошел вместе с Томсоном в Кейптаун. Когда они причалили, Алекс целовал землю. В январе 2016 года, спустя 9 лет после описанных событий и в 10 000 милях от места, где происходила операция по спасению, были найдены обломки яхты Томсона.

Этот текст — авторский перевод материала с сайта Yachting World. Автор оригинального текста: Том Канлиф. Перевод: Ольга Миллер. Фотографии: сайт регаты Velux 5 Oceans и официальная страница Алекса Томсона.

Читайте также:

Подписывайтесь на «Учебную регату»: